Объекты:
Карта домов
Строящиеся
Построенные
Скоро в продаже

 

Альтернативное развитие крейсеров проекта 68 или немирный атом. Проект 68


Крейсера проекта 68-бис типа “Свердлов”. Улучшенный “Чапаев”. История создания и особенности конструкции.

Головной легкий крейсер проекта 68-бис “Свердлов”

Как уже говорилось в предыдущем цикле статей о крейсерах проекта 68-К типа “Чапаев”, согласно довоенным планам, легкие крейсера проекта 68 должны были стать основными кораблями этого класса в ВМФ СССР. К сожалению, ввести их в строй до начала войны не удалось, а к ее концу проект в известной мере устарел. После войны решено было достраивать эти крейсера по модернизированному проекту 68-К, который предусматривал установку мощного зенитного и радиолокационного вооружения.

В результате корабли стали значительно сильнее, и по совокупности боевых качеств они превосходили легкие крейсера других держав военной постройки, но все же обладали рядом недостатков, которые нельзя было исправить из-за ограниченного размера строящихся крейсеров. Требуемые номенклатура и количество вооружений, а также технических средств на них банально не помещались, поэтому решено было достроить 5 сохранившихся кораблей этого типа, но новых 68-К не закладывать.

Здесь и начинается история крейсеров проекта 68-бис. Но перед тем, как мы перейдем к ее рассмотрению, вспомним, что происходило с отечественным военным кораблестроением в послевоенные годы. Как известно, предвоенная кораблестроительная программа (15 линкоров проекта 23, столько же тяжелых крейсеров проекта 69 и т.д.) выполнена не была, а ее возобновление, в силу изменившихся условий, после войны уже не имело смысла.

В январе 1945 года по поручению наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова была образована комиссия в составе ведущих специалистов Военно-морской академии. Им была поставлена задача: обобщить и проанализировать опыт войны на море, и выдать рекомендации по типам и ТТХ перспективных кораблей для ВМФ СССР. На основе работы комиссии летом 1945 года были сформированы предложения ВМФ по военному судостроению на 1946-1955 гг. Согласно представленному плану, за десять лет предполагалось построить 4 линкора, 6 больших и столько же малых авианосцев, 10 тяжелых крейсеров с 220-мм артиллерией, 30 крейсеров со 180-мм артиллерией (по проектам 66 и 65 или подобным им, в World of Warships крейсеры “Москва” и “Дмитрий Донской” соответственно) и 54 крейсера со 152-мм пушками (“Чапаев”), а также 358 эсминцев (пр. 30-К, 30-бис, 40, 41, 56) и 495 подводных лодок (пр. 611, 613, 633 и др.).

Строительство столь грандиозного флота было, конечно, за пределами и промышленных, и финансовых возможностей страны. С другой стороны, откладывать кораблестроительные программы на потом также было нельзя — из огня Великой Отечественной флот вышел сильно ослабленным. Например, тот же Балтийский флот имел на начало войны 2 линкора, 2 крейсера, 19 эсминцев (в т.ч. 2 лидера эсминцев) и 65 подводных лодок, а всего — 88 кораблей перечисленных выше классов. К концу войны в его составе находились 1 линкор, 2 крейсера, 13 лидеров и эсминцев и 28 подводных лодок, т.е. всего только 44 корабля. Еще до войны чрезвычайно остро стояла кадровая проблема, поскольку флот получал большое количество новых кораблей, не успевая готовить для них достаточное количество офицеров и мичманов. В годы войны все становилось только хуже, в том числе в результате ухода многих моряков на сухопутные фронты. Конечно, война «вырастила» поколение боевых командиров, но по ряду различных причин действия наиболее мощных флотов ВМФ СССР, балтийского и черноморского, оказались не слишком активными, а потери действующих сил — весьма высокими, так что кадровая проблема оставалась нерешенной. Даже приемка трофейных кораблей стран Оси, переданных СССР по репарациям, оказалась для советского флота немалым испытанием — трудно было набрать экипажи для приемки и перевода кораблей в отечественные порты.

В целом же получилось следующее: до войны ВМС РККА длительное время являлись прибрежным флотом, ориентированным на решение оборонительных задач у своих берегов, но во второй половине 30-х годов была предпринята попытка строительства океанского флота, прерванная войной. Теперь же флот, понеся существенные потери, вернулся к своему «прибрежному» статусу. Его костяк составляли корабли довоенных проектов, которые уже не могли считаться современными, да еще и сплошь и рядом находились не в лучшем техническом состоянии. И которых к тому же осталось слишком мало.

В сущности, требовалось (в который уже раз!) раз заниматься возрождением отечественного военного флота. И здесь И.В. Сталин достаточно неожиданно встал на позиции промышленности, а не флота. Как известно, решающее слово оставалось за И.В. Сталиным. Многие ругают его за волюнтаристский подход к строительству ВМФ в послевоенные годы, но следует признать, что его план строительства советского флота оказался куда разумнее и реалистичнее, чем программа, разработанная специалистами ВМФ.

И.В. Сталин оставался сторонником океанского флота, каковой он полагал для СССР необходимым, но он понимал также, что приступать к его строительству в 1946 году в разрушенной стране и с обескровленным флотом бессмысленно. К этому не готовы ни промышленность, которая просто не осилит такого количества кораблей, ни флот, который не сможет их принять, так как у него не будет достаточного количества квалифицированных экипажей. А потому он разделил строительство флота на 2 этапа. В период с 1946 по 1955 гг. следовало построить достаточно мощный и многочисленный флот для действия у родных берегов, на который, помимо собственно защиты Отечества, возлагались также функции «кузницы кадров» для будущего океанского ВМФ СССР. В то же время за это десятилетие судостроительная промышленность, безусловно, окрепла бы настолько, что строительство океанского флота оказалось ей вполне по зубам, и таким образом страна создала бы себе все необходимые предпосылки для рывка в океан после 1955 г.

Соответственно, программа кораблестроения на 1946-55 гг. оказалась существенно скорректирована в сторону уменьшения: из нее исчезли линкоры и авианосцы, количество тяжелых крейсеров сократилось с 10 до 4, (но при этом их главный калибр должен был вырасти с 220 до 305 мм), а количество прочих крейсеров должно было уменьшиться с 82 до 30 единиц. Вместо 358 эсминцев решили строить 188, а вот в части подводных лодок программа претерпела минимальные изменения — их количество было уменьшено с 495 до 367 единиц.

Итак, в ближайшие 10 лет флоту следовало передать 30 легких крейсеров, из них 5 уже стояли на стапелях и должны были достраиваться по проекту 68-К, который, несмотря на свои многочисленные достоинства все же не в полной мере удовлетворял военных моряков. Поэтому было предложено разработать крейсер совершенно нового типа, который мог бы вобрать себя все новинки вооружения и прочей техники. Этот проект получил номер 65, но совершенно ясно было, что работы по нему затянутся просто в силу его новизны, а корабли требовались “еще вчера”. Соответственно, было принято решение о строительстве ограниченного количества «переходных» крейсеров, или, если угодно, «второй серии» крейсеров проекта 68. Предполагалось, не внося кардинальных корректировок в проект 68 несколько увеличить его водоизмещение с тем, чтобы обеспечить размещение всего того, что желали видеть моряки в легком крейсере, но что «не влезло» в крейсера типа «Чапаев».

При этом для ускорения строительства новых крейсеров предполагалось сделать их корпуса полностью сварными. По большому счету, широкое применение сварки (при строительстве «Чапаевых» она также использовалась, но в незначительных объемах) должно было стать единственной масштабной новацией: для вооружения и оснащения новых крейсеров следовало использовать исключительно освоенные промышленностью образцы. Разумеется, отказ от установки значительно более современного оружия, находящегося в различных стадиях разработки серьезно уменьшал боевые возможности крейсеров, но зато гарантировал своевременность их ввода в строй. Корабли «второй серии» проекта 68, или, как их назвали позднее, 68-бис, не собирались строить большой серией: предполагалось к строительству всего лишь 7 таких крейсеров, в дальнейшем же собирались закладывать новый, «продвинутый», проект 65.

Таким образом, «в первой итерации» программа строительства легких крейсеров должна была включать 5 кораблей проекта 68-К, 7 кораблей проекта 68-бис и 18 крейсеров проекта 65. Тем не менее, впоследствии от проекта 65 отказались: дело в том, что, несмотря на большое количество самых различных вариантов, конструкторам так и не удалось спроектировать корабль, который имел бы настолько ощутимое превосходство над легкими крейсерами проекта 68-бис, чтобы имело смысл менять отработанный промышленностью проект. Таким образом, в окончательном варианте программы в период 1946-55 гг. должны были быть переданы флоту 5 крейсеров проекта 68-К и 25 крейсеров проекта 68-бис.

Интересно, что аналогичный подход был принят при строительстве послевоенных эскадренных миноносцев проекта 30-бис: старое, отработанное промышленностью вооружение и механизмы с «добавкой» современных РЛС и СУО. По этому поводу, опять же, существует мнение о волюнтаризме В.И. Сталина, поддержавшего промышленность и лишившего эсминцы современного вооружения. Достаточно сказать, что главным калибром на них стояли две неуниверсальных башенных 130-мм Б-2ЛМ еще довоенной разработки!

Разумеется, было бы неплохо увидеть на отечественных эсминцах главный калибр, способный эффективно «работать» по самолетам наподобие СМ-2-1, а на легких крейсерах типа «Свердлов» — универсальные 152-мм установки, которые описывает А.Б. Широкорад в монографии «Легкие крейсера типа «Свердлов»: «Еще в 1946 году ОКБ-172 («шарашка», где работали зеки) разработало аванпроект 152-мм корабельных башенных установок: двухорудийной БЛ-115 и трехорудийной БЛ-118. Их пушки имели баллистику и боеприпасы пушки Б-38, но зато могли вести эффективный огонь по воздушным целям на высотах до 21 км; угол ВН составлял +80°, скорость вертикального и горизонтального наведения — 20 град/с, скорострельность 10-17 выстр./мин (в зависимости от угла возвышения). При этом массогабаритные характеристики БЛ-11 были очень близки к МК-5-бис. Так, диаметр шарового погона у МК-5-бис — 5500 мм, а у БЛ-118 —5600 мм. Вес башен — соответственно 253 т и 320 т, но и тут вес БЛ-118 легко можно было уменьшить, так как она защищалась более толстой броней (лоб 200 мм, бок 150 мм, крыша 100 мм)».

Также можно было бы только приветствовать размещение на крейсерах полностью автоматических 100-мм пушек. Башенные установки СМ-5-1 все же предусматривали ручные операции, отчего их скорострельность (на ствол) не превосходила 15-18 выстр./мин., а вот у полностью автоматической СМ-52 этот показатель должен был составить 40 выстр./мин. Да и 37-мм В-11 с их ручным наведением в 50-х годах выглядели уже явно устаревшими, тем более что можно было попробовать оснастить корабли более мощными и куда более совершенными 45-мм скорострельными автоматами. А еще крейсера типа «Свердлов» могли получить более современную энергетическую установку с выработкой пара повышенных параметров, оборудование на переменном токе и прочее и прочее…

Увы, не получили. А все потому, что в кои-то веки восстановление отечественного флота пошло по правильному пути. Поскольку корабли были нужны «здесь и сейчас», закладываются достаточно крупные серии крейсеров и эсминцев, оснащенных хоть и не самым современной, но зарекомендовавшей себя с хорошей стороны и надежной беспроблемной в освоении «начинкой» и при этом — ведутся проработки «кораблей будущего» в которых фантазии заказчиков-моряков и исполнителей-конструкторов почти ничем не ограничиваются. Вот, например, эсминцы проекта 41, ТТЗ на который было выдано флотом в июне 1947 г. На корабле было все то, чего, по мнению многих аналитиков, не хватало на эсминцах проекта 30-бис: универсальная артиллерия, 45-мм автоматы, современная энергетическая установка… Но вот незадача: по результатам испытаний, начавшихся в 1952 г., эсминец был признан неудачным и в серию не пошел. Вопрос: сколько кораблей получил бы флот в первой половине 50-х годов, если бы вместо проекта 30-бис мы бы стали заниматься исключительно сверхсовременным эсминцем? А так в период с 1949 по 1952 гг. включительно в строй встали 67 эсминцев проекта 30-бис из 70 кораблей этой серии. И то же самое можно сказать о крейсерах — можно было, конечно, постараться кардинально обновить вооружение крейсеров типа «Свердлов» или вообще отказаться от строительства кораблей 68-бис в пользу новейшего проекта 65. Но тогда, с большой вероятностью, до самого 1955 года флот получил бы только 5 крейсеров проекта 68-К — новейшие крейсера наверняка «застряли» бы на стапелях в силу того, что вся их «начинка» оказалась бы новой и не освоенной промышленностью, а уж о хронических задержках в разработке новейшего оружия лучше и не вспоминать. Та же автоматическая 100-мм СМ-52 только на заводские испытания вышла лишь в 1957 г., т.е. два года спустя после того, как в строй вошел четырнадцатый крейсер проекта 68-бис!

В результате отказа от «не имеющих аналогов в мире» проектов, флот в первое послевоенное десятилетие получил 80 эсминцев проектов 30-К и 30-бис (по 20 на каждый флот) и 19 легких крейсеров (5 — 68-К и 14 — 68-бис), а с учетом шести кораблей типа «Киров» и «Максим Горький» общее количество легких крейсеров отечественной постройки в ВМФ СССР достигло 25. Фактически в результате «волюнтаристских решений И.В. Сталина, не желавшего прислушиваться ни к морякам, ни к здравому смыслу», ВМФ СССР получил на каждом театре эскадру, достаточно мощную для действия у своих берегов, под прикрытием авиации сухопутного базирования. Ставшую той самой кузницей кадров, без которой создание отечественного океанского флота в 70-х годах было бы просто невозможно.

Можно провести интереснейшие параллели с сегодняшним, страшно вспоминать которым по счету, возрождением отечественного флота. В ХХ веке мы трижды восстанавливали флот: после Русско-японской войны, затем после Первой мировой войны и последовавшей за ней войны гражданской, и, конечно, после Второй мировой. Во втором случае была сделана ставка на «не имеющие аналогов в мире» корабли: первенцами судостроительных программ стали СКР типа «Ураган» с множеством технологических новинок, такими, как новые, не применявшиеся ранее высокооборотные турбины, лидеры проекта 1 с великолепными тактико-техническими характеристиками… А каков итог? Головной СКР «Ураган», кораблик менее 500 тонн водоизмещения строился с августа 1927 года по август 1930 г., и был условно принят флотом в декабре 1930 года — с момента закладки прошел 41 месяц! За 15 лет до описываемых событий на создание линкора «Императрица Мария», гиганта весом 23 413 тонн, от момента начала постройки и до вступления в строй понадобилось только 38 месяцев. Лидер эсминцев «Ленинград» заложили 5 ноября 1932 года, формально он вступил в состав КБФ 5 декабря 1936 г. (49 месяцев!) но фактически достраивался на плаву до июля 1938 года! В это время как раз начинали сдаточные испытания первые эсминцы типа 7, заложенные в 1935 году…

И сравним это с послевоенными темпами восстановления ВМФ. Как мы уже говорили ранее, даже крейсера проекта 68-К оказались вполне на уровне современных им иностранных кораблей и в целом соответствовали стоящим перед ними задачам, но легкие крейсера типа «Свердлов» были лучше, чем 68-К. Конечно, крейсера проекта 68-бис не стали военно-технической революцией в сравнении с «Чапаевыми», но зато методы их строительства оказались самыми что ни на есть революционными. Мы уже упомянули, что их корпуса делались полностью сварными, при этом использовалась низколегированная сталь СХЛ-4, что существенно удешевляло строительство, при этом испытания не показали никакого ущерба для прочности корпусов. Корпус формировался из плоскостных и объемных секций, формируемых с учетом технологических особенностей цехов и их кранового хозяйства (это, конечно, еще не блочное строительство, но…). При строительстве использовался новый, т.н. пирамидальный, способ: весь процесс строительства разбивался на технологические этапы и строительные комплекты (судя по всему, это был некий аналог сетевых графиков). Итог — огромные корабли, свыше 13 тыс. тонн стандартного водоизмещения, строящиеся небывалой для Российской империи и СССР серией на четырех судостроительных заводах страны, создавались в среднем за три года, а иной раз даже меньше: так, например, «Свердлов» был заложен в октябре 1949 года, а вступил в строй в августе 1952 г. (34 месяца). Долгострои случались крайне редко, например, «Михаил Кутузов» строился почти 4 года, с февраля 1951 по январь 1955 г.

Поскольку новый крейсер представлял собой, в сущности, увеличенный и немного откорректированный вариант предыдущего 68-К, то сочтено было возможным опустить стадию эскизного проектирования, перейдя сразу же к составлению технического проекта. Разработка последнего началась сразу же после выдачи и на основании задания ВМФ, представленного СМ СССР в сентябре 1946 г. Разумеется, работы вело ЦКБ-17 — создатель крейсеров типа «Чапаев». Отличий у 68-бис по сравнению с 68-К было не слишком много, но все же они были.

Общее расположение отсеков крейсеров пр. 68-бис типа “Свердлов”

В части вооружения главный калибр остался практически тем же: 4 трехорудийных 152-мм башни МК-5-бис почти во всем соответствовали МК-5, установленных на кораблях типа «Чапаев». Но было одно принципиальное отличие — МК-5-бис могли наводиться дистанционно из центрального артиллерийского поста. Кроме того, крейсера проекта 68-бис получили две РЛС управления стрельбой главного калибра «Залп», а не одну, как корабли проекта 68-К. Зенитная артиллерия «Свердловых» состояла из тех же спаренных 100-мм установок СМ-5-1 и 37-мм автоматов В-11, что и на «Чапаевых», но их количество увеличилось на две установки каждого типа. Количество стабилизированных постов наводки осталось тем же — 2 единицы, но «Свердловы» получили более совершенные СПН-500, взамен СПН-200 проекта 68-К. За зенитную стрельбу отвечали ПУС «Зенит-68-бис». Интересно, что во время своей службы крейсера 68-бис активно отрабатывали стрельбу главным калибром по воздушным целям (методом “завес”). Очень мощная 152-мм пушка Б-38, способная вести огонь на дистанции до 168,8 кбт в сочетании с отсутствием ЗРК коллективной самообороны в 50-60-х годах «подталкивали» к такому решению. Соответственно, на вооружении главного калибра крейсеров проекта 68-бис (как, впрочем, и 68-К) поступили дистанционные гранаты ЗС-35, содержащие 6,2 кг ВВ. По неподтвержденным данным, были и снаряды с радиовзрывателями (неточно). Теоретически, управлением огнем главного калибра могла заниматься система ПУС «Зенит-68-бис», однако, по имеющимся данным, практически организовать стрельбу под управлением данных ПУС не получалось, поэтому огонь велся по таблицам стрельбы.

 

Основные ТТХ крейсеров пр. 68-К и 68-бис

(Из книги “Крейсера Холодной войны” В.П. Заблоцкий. М. Яуза. Эксмо. 2008)

На крейсера проекта 68-бис вернулись оба торпедных аппарата, причем теперь они были не трех-, а пятитрубными. Впрочем, «Свердловы» достаточно быстро их лишились. Крейсера были слишком большими для того, чтобы участвовать в торпедных атаках, а повсеместное развитие радиолокации не оставляло места для ночных торпедных боев наподобие тех, к которым готовился довоенный императорский флот Японии. Авиационного вооружения на крейсерах изначально не предусматривалось. Что касается радиолокационного вооружения, то оно во многом соответствовало кораблям проекта 68-К, но не потому, что конструкторы не придумали ничего нового, а наоборот, по мере появления новейших средств радиолокации, устанавливаемых на «Свердловы», ими оснащались также и крейсера типа «Чапаев».

На момент ввода в строй крейсера «Свердлов» он располагал РЛС «Риф» для обнаружения надводных целей и низколетящих самолетов, РЛС «Гюйс-2» для контроля воздушного пространства, 2 РЛС «Залп» и 2 — «Штаг-Б» для управления огнем главного калибра, 2 РЛС «Якорь» и 6 РЛС «Штаг-Б» для управления огнем зенитных орудий, РЛС «Заря» для управления торпедной стрельбой, а также аппаратуру опознавания, в том числе 2 запросных устройства «Факел М3» и столько же ответных устройств «Факел-МО». Кроме того, крейсер, как и корабли типа «Чапаев», оснащался ГАС «Тамир-5Н», способной обнаруживать не только подводные лодки, но и якорные мины.

В дальнейшем номенклатура РЛС и иных систем обнаружения целей изрядно расширилась: крейсера получали более современные РЛС общего обзора надводных и воздушных целей, таких как П-8, П-10, П-12, «Кактус», «Киль», «Клевер» и др. Но особый интерес, пожалуй, представляют собой средства радиоэлектронной борьбы. Установка этих средств на крейсера предусматривалась первоначальным проектом, но к моменту ввода в строй разработать их не удалось, хотя место на кораблях и было зарезервировано. Первый экземпляр (РЛС «Коралл») прошел госиспытания в 1954 году, затем в 1956 г. на «Дзержинском» испытывали более «продвинутую» модель «Краб», но и но и она не устроила моряков. Только в 1961 году прошла госиспытания РЛС “Краб-11” и была установлена на крейсере «Дзержинский», а несколько позднее еще 9 крейсеров проекта 68-бис получили усовершенствованную модель “Краб-12”. Точные его ТТХ автору настоящей статьи неизвестны, но первоначальная модель, “Краб”, обеспечивала защиту от РЛС «Заря» на дальности 10 км, РЛС «Якорь» — 25 км, РЛС «Залп» — 25 км. По всей видимости, “Краб-12” мог неплохо сбивать с толку вражеские артиллерийские радары на больших дистанциях, и можно только пожалеть, что подобные возможности у крейсеров появились только в 60-х годах.

Не менее интересна теплопеленгаторная станция (ТПС) «Солнце-1», представлявшее собой оптико-электронное устройство, предназначенное для скрытого обнаружения, сопровождения и определения пеленга целей в ночное время. Данная станция обнаруживала крейсер на расстоянии 16 км, эсминец — 10 км, точность определения пеленга — 0,2 град. Конечно, возможности ТПС «Солнце-1» были куда ниже чем у радиолокационных станций, но она обладал большим преимуществом — в отличие от РЛС станция не имела активного излучения, соответственно ее невозможно было засечь во время работы.

Бронирование крейсеров 68-бис практически полностью повторяло таковое у крейсеров проекта 68-К. Единственным отличием от крейсеров типа «Чапаев» стало усиленное бронирование румпельного отделения — вместо 30 мм брони оно получило 100 мм вертикальной и 50 мм горизонтальной защиты.

 

Схема бронирования КрЛ пр. 68-бис типа “Свердлов”

Энергетическая установка также соответствовала крейсерам проекта 68-К. «Свердловы» были тяжелее, поэтому их скорость была ниже, но совсем незначительно — 0,17 уз на полном и 0,38 уз при форсировании котлов. При этом скорость оперативно-экономического хода оказалась даже на пол-узла выше. (18,7 против 18,2 уз).

Одной из важнейших задач при проектировании крейсеров типа «Свердлов» стало более комфортное размещение экипажей, чем это было достигнуто на крейсерах проекта 68-К, у которых вместо 742 человек по довоенному проекту пришлось размещать 1184 чел. Но тут, к сожалению, отечественные конструкторы потерпели поражение. Изначально крейсера проекта 68-бис планировались под 1270 человек, но они также не избежали роста численности экипажа, превысившего в итоге 1500 человек. К сожалению, условия их обитания не слишком отличались от крейсеров типа «Чапаев».

Сравнивать крейсера проекта 68-бис с заграничными аналогами чрезвычайно сложно по причине почти полного отсутствия аналогов. Но хотелось бы отметить следующее: долгое время считалось, что отечественные крейсера существенно уступали не то, чтобы «Ворчестеру», но даже и легким крейсерам типа «Кливленд». Вероятно, первая подобная оценка прозвучала от В. Кузина и В. Никольского в их труде «Военно-морской флот СССР 1945—1991»: «Так, превосходя легкий крейсер типа «Кливленд» ВМС США в предельной дальности стрельбы 152-мм орудий, 68-бис был в 1,5 раза хуже забронирован, особенно по палубе, что имеет существенное значение при ведении боя на дальних дистанциях. Вести эффективный огонь из 152-мм орудий наш корабль на предельных дистанциях фактически не мог из-за отсутствия необходимых систем управления, а на меньших дистанциях огневое превосходство имел уже крейсер типа «Кливленд» (152-мм орудия более скорострельны, количество универсальных 127-мм орудий больше — 8 на один борт против наших 6 орудий 100-мм)…»

Ни в коем случае не нужно упрекать уважаемых авторов в недостаточной глубине анализа или преклонении перед западной техникой. Проблема заключалась лишь в том, что американская печать чрезвычайно преувеличивала ТТХ своих кораблей и в том числе — легких крейсеров типа «Кливленд». Так, в части защиты им приписывались чрезвычайно мощная 76-мм бронепалуба, и 127-мм пояс без указания длины и высоты цитадели. Какой еще вывод на основании имеющихся у них данных могли сделать В. Кузин и В. Никольский, кроме этого: «68-бис был в 1,5 раза хуже забронирован»? Конечно же, никакого.

Но сегодня мы отлично знаем, что толщина бронепалубы крейсеров типа «Кливленд» не превышала 51 мм, причем значительная его часть находилась ниже ватерлинии, а бронепояс, хотя и достигал 127-мм толщины, но был более чем вдвое короче и в 1,2 раза ниже, чем у крейсеров типа «Свердлов». Кроме того, неизвестно был ли этот бронепояс равномерным по толщине, или же, как и у предыдущих легких крейсеров типа «Бруклин» он утоньшался к нижней кромке. С учетом всего вышесказанного, следует признать, что легкие крейсера 68-К и 68-бис были защищены значительно лучше и рациональнее американских крейсеров. Что в сочетании с превосходством отечественной 152-мм пушки Б-38 во всем, кроме скорострельности, над американской Mark 16 дает советским крейсерам проекта «Свердлов» очевидное превосходство в бою.

Утверждения В. Кузина и В. Никольского об отсутствии систем управления огнем, способным обеспечить поражение целей на предельных дистанциях, возможно, и верно, так как мы не имеем примеров стрельбы советских крейсеров на дистанции свыше 30 км по морской цели. Но, как мы знаем, корабли уверенно поражали цель на дистанциях порядка 130 кбт. В то же время, как совершенно верно пишет А.Б. Широкорад: «У корабельных орудий есть предельная и эффективная (приблизительно 3/4 максимальной) дальность стрельбы. Так, если американские крейсера имели максимальную дальность стрельбы, меньшую на 6,3 км, то их эффективная дальность стрельбы должна быть, соответственно, на 4,6 км меньше».

Эффективная дальность стрельбы отечественной Б-38, посчитанная по «методу А.Б. Широкорада» составляет 126 кбт. Она подтверждается практической стрельбой крейсеров проекта 68-К состоявшихся 28 октября 1958 года: управляя огнем исключительно по данным РЛС, ночью и на скорости свыше 28 узлов за три минуты было достигнуто три попадания с дистанции, изменявшейся во время стрельб со 131 кбт до 117 кбт. С учетом того, что предельная дальность пушек «Кливленда» не превышала 129 кбт, его эффективная дистанция стрельбы — порядка 97 кбт, но на эту дистанцию еще нужно выйти, а это будет затруднительно с учетом того, что американский крейсер по скорости не превосходит советский. То же самое верно для легких крейсеров типа «Ворчестер». Последний, безусловно, забронирован лучше «Кливленда», хотя и здесь имеются некоторые сомнения в достоверности его ТТХ. Тем не менее, его орудия по дальности стрельбы не превосходят пушки «Кливленда», а это означает, что для любого американского легкого крейсера будет существовать дистанция от 100 до 130 кбт, на которой советские крейсера проектов 68-К и 68-бис могут уверенно поражать «американца» в то время как последний такой возможности иметь не будет. Причем для «Ворчестера» ситуация оказывается еще хуже, чем для «Кливленда», поскольку этот легкий крейсер не нес специализированных КДП для управления огнем главного калибра в бою с надводными кораблями. Вместо них были установлены 4 директора, аналогичных тем, что управляли 127-мм универсальной артиллерией на других кораблях США — это решение улучшало возможности стрельбы по воздушным целям, но выдача целеуказания по вражеским кораблям на больших дистанциях была затруднена.

Конечно, на 100-130 кбт 152-мм снаряд вряд ли сможет пробить бронепалубу или цитадель «Кливленда» или «Ворчестера», все же возможности даже самых лучших шестидюймовок на подобных расстояниях невелики. Но, как мы знаем, уже в конце войны системы управления огнем имели огромнейшее значение для точности стрельбы, а РЛС американских директоров управления огнем совершенно не способны противостоять осколкам советских 55-кг фугасных снарядов и потому превосходство советских кораблей на больших дистанциях имело колоссальное значение.

Разумеется, вероятность артиллерийской дуэли «один на один» между советским и американским крейсерами была относительно невелика. Все же ценность того или иного боевого корабля определяется его способностью решать задачи, для выполнения которых он был предназначен.

Поэтому в следующей главе мы не только сопоставим возможности “Свердлова” с «последним из могикан» западного артиллерийского крейсеростроения – британским «Тайгером», но и рассмотрим роль и место отечественных артиллерийских крейсеров в концепциях ВМФ СССР, а также некоторые подробности эксплуатации их артиллерии.

 

Крейсер пр. 68-бис “Молотовск”

Будьте с нами!

Facebook

Вконтакте

Google+

Twitter

Мой мир

Автор публикации

Комментарии: 500Публикации: 52Регистрация: 07-11-2016

ships-not-tanks.ru

Альтернативное развитие крейсеров проекта 68 или немирный атом

Ещё одна флотская тема с ФАИ. Автор - Андрей из Челябинска (интересно не наш ли). Но если таки наш то он сам сможете переложить под своим именем.

Создание крейсеров проекта 68/А являет собой занятную череду событий, историю, изобилующую резкими и неожиданными сюжетными поворотами, и как следствие – увенчавшуюся строительством, наверное, самой необычной серии кораблей если не в мире, то уж в отечественном флоте – совершенно наверняка. А ведь все так хорошо начиналось… в 1938 году ленинградский ЦКБ-17 начал разработку проекта нового легкого крейсера, которому был присвоен номер 68 (проекту, а не крейсеру). Предполагалось, что данный корабль станет неким аналогом скаутов первой мировой войны – смыслом его существования являлось обеспечение действий эскадр Большого флота, как то – дозор и разведка, вывод легких сил в атаку и охрана своих «больших хороших парней» от легких сил противника. Предполагалось, что крейсер будет иметь вооружение 3*3-152-мм орудия, 4*2-100-мм универсалки, да дюжину (6*2) стволов 37-мм автоматов. Также предполагались 2*3 торпедных аппарата и катапульта с 2 самолетами КОР-2. В качестве ЭУ планировалось использовать котлы и турбины от крейсеров проекта 26-бис, что при водоизмещении 8-8,3 тыс. тонн должно было обеспечить скорость порядка 35 уз. Броня должна была надежно защищать от 152-мм снарядов, чего предполагалось добиться установкой 100-мм бронепояса и 50 мм палубы, а также 100-120 мм траверзов и 130 мм барбетов башен ГК. В теории это гарантировало неуязвимость защиты на дистанциях в 50-120 кбт, и даже давало некоторые надежды противостоять 203-мм снарядам тяжелых крейсеров (хотя, конечно, не в таком диапазоне).

В ходе проектирования (это уж как обычно) наметился изрядный рост водоизмещения, превысившего 9 тыс. тонн. Для такой массы крейсер выглядел недовооруженным, поэтому решено было установить четвертую башню главного калибра, что немедленно увеличило стандартное водоизмещение до 10,6 тыс. тонн.

Всего до войны было заложено 7 таких кораблей – пять в 1939 г, один в 1940 и один в 1941 г. Увы, ни один из них так и не ввели в строй в военные годы, и только после войны строительство шести из них (седьмой крейсер «Свердлов», заложенный в апреле 1941 г был разобран на стапеле еще в войну) было возобновлено.

Надо сказать, что в 1945 г крупные корабли советского флота представляли собой весьма незавидное зрелище. Из трех линкоров, с которыми СССР вступил в войну осталось два, но они устарели настолько, что годились разве что на роль учебных. Шесть крейсеров проекта 26 и 26-бис прошли сквозь военные невзгоды, но являлись не слишком удачным типом крейсера, (негодное зенитное вооружение, устаревшие приборы управления ар­тиллерийской стрельбой, недостаточ­ность средств связи, отсутствие радио­локации и гидроакустики и т.д.). «Червона Украина» погибла, а «Красный Крым» и «Красный Кавказ» устарели окончательно и бесповоротно. Ситуацию несколько исправляла передача итальянского линкора и двух крейсеров (итальянского и германского) но эти корабли также не являлись современными и в целом ВМФ СССР (особенно с учетом необходимости делить невеликий корабельный состав аж на 4 флота) представлял из себя, в сущности, номинальную величину.

Флот срочно нуждался в кораблях и потому достройка крейсеров проекта 68 стала безальтернативной. Конечно же, с довоенных времен проект слегка устарел, поэтому в него были внесены некоторые коррективы – и довольно существенные.

Первоначально предполагалось установить четыре новейшие универсальные 100-мм установки СМ-5.

Заменить трехтрубные ТА на пятитрубные, довести число стволов 37-мм автоматов до 28 и установить более мощное радиолокационное вооружение. Но все это привело к тому, что водоизмещение крейсера ушло за 11,4 тыс. тонн с понятными для ТТХ корабля неприятностями… И это при том, что 8* 100-мм стволов в общем-то трудно было считать достаточным для обеспечения ПВО корабля таких размеров. И вот тогда-то артиллерийское вооружение корабля подверглось кардинальному пересмотру.

Как известно, флот СССР в своем понятном (но вряд ли извинимом) порыве догнать и перегнать всех одним махом принял для крейсеров проекта 26 артиллерию калибра 180-мм, что в теории позволяло достичь подавляющего превосходства над любым легких крейсером с 8-9 152-мм пушками. Вес 180-мм снаряда почти вдвое превосходил обычные шестидюймовые, к тому же отечественная 180-мм артсистема поражала воображение паспортной дальностью. Однако же практика показала, что рекордные характеристики «куплены» дорогой ценой – здесь и быстрое выгорание ствола с соответствующим падением кучности при стрельбе на большие дистанции, и размещение всех трех орудий МК-3-180 в одной люльке, что впоследствии было сочтено неприемлемым по надежности. В общем, решение вернуться к 152-мм артиллерии возникло еще до войны, а уж после обретения опыта эксплуатации 180-мм артиллерии главком категорически настаивал на установке новейших трехорудийных 152-мм МК-5, выдавших каждому орудию по собственной люльке и получивших куда более приличное бронирование. Но и цена за качество башни оказалась немалой – в то время как 180-мм МК-3-180 имела весом 236-247 тонн, масса МК-5 достигла 243-253 тонн.

Но вот что интересно – массы 180-мм Б-1-П оказалась меньше даже, чем 152-мм пушки Б-38 – 17,33 против 17,5 тонн! И вот в чью-то сорвиголову вдруг пришла мысль – а что если установить на крейсер проекта 68 не 4 башни МК-5, а только 3, но вместо 152-мм Б-38 поставить дефорсированные 180-мм пушки Б-1-П? Ведь принципиально 180-мм пушка была неплоха – ее проблемы, связанные с быстрым выгоранием «лечились» пониженным пороховым зарядом. Конечно, нельзя было воткнуть Б-1-П в башню МК-5 так вот запросто – пушка была на 2 метра длиннее, чем Б-38, к тому же механизмы подачи 97,5 кг 180-мм снарядов должны были стать массивнее, чем для 55-кг шестидюймовых, но зато появлялась возможность сэкономить вес целой башни при обеспечении той же, если даже не большей, огневой мощи! Более того – становился ненужным один барбет для возвышенной башни... В итоге новая 180-мм башня МК-6 весила 285 тонн против 250 тонн шестидюймовой МК-5, но теперь на крейсере удалось разместить 3*3 180-мм и 6*2 100-мм орудий вместо 4*3 152-мм и 4*2 100-мм, да еще и сэкономить на этом вес…

В итоге модернизированный крейсер (проект 68К) получил 3*3 180-мм и дюжину 100 мм стволов универсальной артиллерии.

Именно в таком виде

Крейсера и были достроены в сороковых – начале пятидесятых. Но уже в 1947 г во весь рост встал вопрос – что же строить дальше? В то время прорабатывался проект 68-бис, с дюжиной 180-мм пушек, но…

…но какой был в этом смысл? Страна восстанавливалась после тяжелейшей войны, а международные отношения с США и странами Запада портились чем дальше, тем больше. В воздухе пахло новой большой войной, а молодая еще судостроительная промышленность СССР совершенно ничего не могла противопоставить чудовищной, подавляющей американской военно-морской мощи. Да, СССР был в состоянии приступить к крупносерийному строительству крейсеров и эсминцев – но что они могли сделать против армад линкоров и авианосцев стран английского языка?

Нужен был какой-то ассиметричный ответ, и этот ответ подсказали…США.

«Малыш» и «Толстяк», взметнувшие ядерные грибы над Хиросимой и Нагасаки явили миру сверхоружие, ярость и мощь которого не шли ни в какое сравнение с любым доатомным средством поражения. А в 1946 г американцы вновь выпустили ядерного дьявола – теперь на атолле Бикини. При этом испытания были открытыми, и на них присутствовали советские представители…

Зрелище корпуса колоссального линкора, поставленного «на попа» шокировало. А вывод советского представителя гласил «В настоящее время американцы используют атомные заряды в виде бомб. Ученые СССР сейчас также работают над созданием собственной атомной бомбы, но даже когда она у нас появится, и мы сможем производить их в достаточном количестве, то доставка бомбы к вражеским кораблям станет чрезвычайно тяжелой задачей, поскольку американский флот имеет мощнейшую противовоздушную оборону. Но снаряд нельзя перехватить, и если бы нам удалось создать орудие, способное стрелять атомными снарядами, то корабль, несущий такие орудия стал бы смертельной угрозой для любых вражеских эскадр…»

Эти выводы рассматривала целая комиссия в составе адмиралов и академиков. По результатам ее работы проект 68-бис ожидала коренная модернизация…

Как заявили атомщики, принципиально атомный артиллерийский снаряд возможен, но он должен обладать как можно большим калибром. Особенности устройства атомного заряда… желательно было бы сантиметров 70, но лучше - 90. Тут возмутились артиллеристы, заявив, что это совершенно несерьезно, и если можно еще попытаться придумать миномет такого калибра, то уж пушку… В итоге договорились на шестнадцати дюймах.

В принципе у СССР уже имелось 406-мм пушка Б-37 предназначенная для линкоров типа «Советский Союз», но ее, очевидно, никак нельзя было разместить на корабле крейсерского класса. В итоге, в кратчайшие сроки и практически с нуля была разработана новая 406-мм артсистема Б-40.

Конечно, она уступала Б-37 по всем статьям. Если орудие, предназначенное для шестидесятипятитысячного линкора могло отправить 1108 кг снаряд более чем на 45 км, то новая шестнадцатидюймовка Б-40 едва ли могла забросить 600 кг снаряд более чем на 25 км. Но зато вес пушки со 136 тонн сократился более чем вдвое – до 55 тонн. Соответственно, масса двухорудийной башни (МК-2-406) не превышала 530 тонн (защита соответствовала МК-5, т.е. лобовая плита не превосходила 175-мм) , что было даже меньше, чем пара трехорудийных 180-мм башен и даже меньше, чем пара 152-мм башен МК-5 (если считать вместе с барбетами)

Таким образом, крейсер проекта 68/А (атомный) получил 2*2-406-мм, 6*2-100-мм и 16*2-37-мм автомата при 2*5 торпедных аппаратах (никто не предполагал бросать пятнадцатитысячный крейсер в торпедные атаки, но вероятность ночного боя сохранялась а в нем наличие ТА могло стать решающим аргументом). Авиации не было. Бронирование сохранялось на уровне проекта 68К, ЭУ, при мощности 124 тыс л.с. обеспечивали крейсеру скорость в 32 уз.

Задержка, вызванная разработкой Б-40 привела к тому, что флот, не дожидаясь 68/А вынужден был заложить в начале 50-х еще 4 крейсера 68К, а всего крейсеров проекта 68/А было построено 10 ед.

Но это были воистину грозные корабли. Скорострельность Б-40 достигала 3 выстр/мин и советские крейсера, способные выпускать 4 шестисоткилограммовых снаряда каждые 20 секунд даже, пожалуй, перекрывали артиллерийские возможности новейших американских тяжелых крейсеров «Де Мойн» и «Балтимор» - даже несмотря на то, что разработка атомных снарядов затянулась… Но в 1953 г очередной успех советских Джеймсов Бондов принес кое-какие сведения о новейшем американском 280-мм атомном снаряде W-9 к пушке М-65.

В результате в 1956 г появился «Конденсатор» - весьма удачный 406-мм снаряд весом в 570 кг и тротиловым эквивалентом в 22 килотонны. Как раз вовремя – в 1955 г вошел в строй первый американский суперавианосец «Форрестол». Появление кораблей этого класса привело к тому, что общее количество авианосцев США и НАТО резко снизилось – даже США не могли строить столь чудовищные корабли большими сериями. Но теперь для американских моряков авианосных ударных группировок, выдвигавшихся к берегам СССР появление советских соединений во главе с крейсером проекта 68/А стало привычной частью морского пейзажа. Конечно, если американский адмирал вдруг получил бы приказ на применения ядерного оружия, советское соединение было бы, вероятно, обречено – за время с момента подачи того же «Талоса» с ЯБЧ на пусковую и до поражения русских кораблей советский крейсер никак бы не успел применить собственное ядерное оружие, но… Но что если бы русские получили приказ первыми?

И зрелище медленно разворачивающихся в сторону американского ордера двухорудийных 406-мм башен крейсеров типа «Свердлов» стало ночным кошмаром не одного американского коммандера.

А история 406-мм атомной советской пушки на этом не закончилась - к 1960 г на основе морского шестнадцатидюймового орудия была изготовлена и принята на вооружение САУ 2А3 или "Конденсатор-2П" массой в 64 тонны.

Источник - ФАИ

 

alternathistory.com

Крейсера типа Чапаев. Часть 2. Довоенный проект 68.

Легкий крейсер пр. 68-К “Комсомолец”, 1967 год

Мы продолжаем рассказывать об истории советских легких крейсеров. И сегодня мы поговорим о довоенном проекте 68 и сравним его с зарубежными “коллегами”. И это сравнение весьма затруднено по причине того, что советские корабли проектировались согласно еще довоенным взглядам и концепциям, но, когда гитлеровская Германия напала на СССР, их создание было заморожено.

Достраивали их уже в послевоенное время и по модернизированному проекту, который сильно отличался от довоенного. Поэтому в этой статье мы дадим описание довоенной конструкции корабля (т.е. проект 68 “без буквы”) и сопоставим его с иностранными кораблями довоенной постройки и тех, кто был заложен в начале войны. А затем изучим те изменения, которым подвергся проект корабля в послевоенные годы, и сопоставим его с иностранными крейсерами 50-х годов.

Артиллерия.

Одной из крупнейших проблем, возникших при создании советского «Большого флота», стало хроническое запоздание разработки артсистем под строящиеся корабли – тем приятнее, что главный калибр крейсеров проекта 68 избежал подобного несчастья. Техническое задание на проектирование 152-мм/57 артсистемы Б-38 было утверждено 29.09.1938 г., т.е. примерно за год до закладки крейсеров. Первый образец орудия был создан в начале 1940 года, в период июнь-сентябрь 1940 г. оно испытывалось с лейнерами двух различных конструкций. Испытания прошли штатно, из двух лейнеров был выбран один, и в том же 1940 г. пушка Б-38 была рекомендована к серийному производству, которое началось еще до войны. До войны было сдано 13 орудий, которые успели поучаствовать в Великой Отечественной, вот только стрелять по немецко-фашистским войскам им пришлось не с кораблей, а с железнодорожных установок.

Интересно, что первоначально баллистические решения Б-38 проверялись не на опытном экземпляре, а на специально перестволенной отечественной 180-мм пушке – такой подход позволял проверить заложенные в артсистему технические решения быстрее и дешевле, чем при создании опытного образца с нуля. В случае с Б-38, к примеру, от начала проектирования и до испытаний перестволенного орудия прошло всего лишь год (испытания состоялись в 1939 г.). Об этом можно было и не рассказывать подробно, если бы не один нюанс: при аналогичной проверке баллистики 180-мм пушки, будущей Б-1-К, использовалась 203-мм/45 артсистема еще царских времен. Разумеется, в наше время начались спекуляции на тему, что советские 180-мм Б-1-К и Б-1-П представляют собой ничто иное как слегка модернизированные 203-мм пушки, хотя, конечно, достаточно самого беглого знакомства с баллистикой и конструкцией обеих пушек, чтобы увидеть ошибочность подобного мнения. И можно только радоваться, что факт использования перестволенных 180-мм артсистемы при проектировании Б-38 неизвестен широкой публике – так ведь можно договориться и до того, что советские крейсера и в 50-х годах стреляли из слегка переиначенных восьмидюймовок Виккерса.

В целом Б-38 оказалась весьма удачной пушкой, которая была создана для крейсеров проекта 68 и без каких-либо изменений поступила на вооружение кораблей следующей серии 68-бис. Орудие имело рекордную баллистику и обладало существенными преимуществами в сравнении со 152-155-мм артсистемами мира.

Разумеется, следует учитывать, что все иностранные пушки были разработаны в период с 1930 по 1935 гг., но, тем не менее, на момент своего появления Б-38 являлась однозначным фаворитом среди шестидюймовых артсистем. Можно также говорить о том, что опыт создания 180-мм пушек Б-1-К и Б-1-П был реализован в полной мере. Давление в канале ствола Б-38 соответствовало таковому у ее 180-мм «предка», и составляло 3200 кг/кв.см., но живучесть отечественного 152-мм орудия, хотя и уступала американским и британским артсистемам, превосходила таковую у Б-1-П (320 выстр. усиленно-боевым) и составляла 450 выстрелов. При этом следует иметь ввиду, что так же, как и Б-1-П, новая пушка комплектовалась различными видами зарядов. В результате комендоры могли стрелять, придавая снаряду либо рекордные 950 м/с начальной скорости, либо же сберегающие ресурс ствола 800 м/с – можно предположить по аналогии со 180-мм Б-1-П, что использование облегченного заряда увеличивало ресурс Б-38 не менее чем вдвое. Вес снарядов всех типов (бронебойный, полубронебойный, фугасный) был унифицирован и составлял 55 кг, в результате чего при стрельбе можно было по желанию менять тип снаряда, не делая при этом дополнительных поправок к прицелу. Также обращает на себя внимание высокое содержание ВВ в отечественных снарядах – почти во всех случаях иностранные снаряды уступают по этому параметру. Исключение составляют лишь американский фугасный снаряд (те же 6 кг ВВ что и у советского) и японский бронебойный, чей заряд ВВ на целых 50 грамм превосходит отечественный бронебойный.

Разумеется, сочетание начальной скорости в 950 м/с и пятидесяти пяти килограмм массы давало отечественной Б-38 наилучшие показатели бронепробиваемости среди всех иностранных орудий этого калибра. Кроме того, следует учитывать, что большой разброс 47,5-50,8 кг снарядов американского и британского орудий, имеющих относительно невысокую начальную скорость (812-841 м/с), усложнял пристрелку на больших дистанциях, в то время как японская 155-мм пушка, имеющая сходную с Б-38 баллистику, демонстрировала на дистанции около 20 000 м кучность даже лучшую, чем более тяжелые японские 200-мм орудия. Также имеются (увы, неподтвержденные) данные, что по кучности стрельбы Б-38 на дистанции 70-100 кбт незначительно уступала 180-мм Б-1-П, и все это вместе позволяет предполагать, что на указанных дистанциях артиллеристы крейсеров проекта 68 не должны были иметь никаких проблем с пристрелкой.

Технический проект трехорудийной башни МК-5 для крейсеров проекта 68 был создан еще до войны. Предполагалось, что серийным их выпуском займется Старокраматорский завод им. Орджоникидзе, на котором для этого был построен специальный башенный цех: в нем началось производство опытной башни, но до начала войны ее сделать не успели, а в дальнейшем строили уже по усовершенствованному проекту.

На сей раз каждая Б-38 получила свою люльку и индивидуальное вертикальное наведение. Расстояние между осями стволов орудий составляло 1450 мм, что соответствовало американским башенным установкам (1400 мм), но было меньше такового у британских башен (1980 мм). Но следует учитывать, что принятые в ВМС РККА методы пристрелки (двойной уступ) требовали единовременного ведения огня только из одного орудия на каждую башню, таким образом, данный показатель не был настолько важен для советских крейсеров, как для их британских «коллег», вынужденных из-за большого разброса пристреливаться полными залпами. Заряжание осуществлялось на едином угле возвышения 8 град, но даже с учетом этого максимальная скорострельность доходила до 7,5 выстр./мин. В некоторых источниках указывается 4,8-7,5 выстр./мин, что, вероятно, соответствует максимальной скорострельности на предельных углах возвышения и углах, близких к углу заряжания.

В целом же можно констатировать следующее: в деле создания шестидюймовых пушек в мире просматривалось 2 тенденции. Первая (англичане и американцы) предполагала относительно нетяжелый снаряд при умеренной начальной скорости, что давало орудиям высокую скорострельность, столь необходимую для противостояния вражеским эсминцам, но затрудняло поражение целей на больших дистанциях. Второй подход (японцы) заключался в том, чтобы создать пушку рекордных ТТХ по части массы и скорости снаряда, чем достигалась хорошая точность на больших дистанциях боя, но из-за относительно невысокой скорострельности снижалась эффективность стрельбы по быстроходным целям. СССР предпочел третий (и надо признать, достаточно “наглый”) путь – артсистему, которая будет обладать достоинствами обоих вариантов, не имея при этом их недостатков. Что удивительно, у советских конструкторов все получилось: свидетельством тому долгая и беспорочная служба 152-мм/57 пушек Б-38 в ВМФ СССР.

Таблица. Сравнение характеристик отечественной и зарубежных 152-мм артсистем.

Что касается приборов управления стрельбой главного калибра, то можно лишь констатировать – на момент закладки крейсеров проекта 68 ни один крейсер мира не имел ничего подобного. Более того – СУО многих тяжелых крейсеров категорически не дотягивали до советского стандарта.

В статье о крейсерах проекта 26 и 26-бис мы уже рассказывали об их ПУС, оказавшихся чрезвычайно прогрессивными для своего времени. Но все же имели один, весьма существенный недостаток – единственный командно-дальномерный пункт (КДП), хотя тот и был оборудован аж тремя дальномерами сразу. Ну а крейсера проекта 68 получили не просто два КДП (правда, с двумя дальномерами каждый), но еще и два центральных поста управления огнем. Таким образом обеспечивалось не только дублирование, крайне полезное на случай боевых повреждений, но и возможность распределять огонь по двум целям (кормовые башни – по одной, носовые, соответственно, по второй) без потери качества управления. Сложно сказать, насколько это могло оказаться полезным, но, во всяком случае, лучше иметь возможность, чем не иметь ее. Кроме того, если КДП крейсера «Киров» размещался в 26 метрах над поверхностью моря, то из-за отказа от мачты в пользу башенноподобной надстройки на крейсерах типа «Максим Горький» этот показатель снизился до 20 м, но на крейсерах проекта 68 КДП «вернули» на высоту 25 м. Разумеется, тот факт, что чем выше расположение КДП, тем больше дистанция, на которую последний способен корректировать огонь, в комментариях не нуждается.

К сожалению, автор не смог найти источники, способные пролить свет на вопрос, чем же ПУС крейсеров проекта 68 (и их автоматы стрельбы) отличались от тех, что стояли на крейсерах проекта 26-бис. Есть лишь название ПУС «Мотив-Г», но следует иметь в виду, что даже, если приборы управления огнем полностью дублировали бы проект 26-бис, то и тогда качество управления стрельбой крейсеров типа «Чапаев» могли бы попытаться оспорить только самые «продвинутые» крейсера уровня «Адмирала Хиппера».

Таким образом, возможности главного калибра советских крейсеров превосходили таковые у любого 152-мм крейсера мира.

Зенитный калибр дальнего боя (ЗКДБ).

В проекте 68 решено было отказаться от палубных 100-мм установок в пользу двухорудийных башен того же калибра. Данное решение следует признать, безусловно, прогрессивным, уже хотя бы потому, что башни имеют специальные подъемники, доставляющие снаряды и заряды (либо унитарные патроны) непосредственно к орудиям, что (в теории) может обеспечить несколько лучшую скорострельность – а ведь она для зенитного орудия является едва ли не главнейшей характеристикой. Планировалось установить четыре башни, что, по сравнению с крейсерами 26-бис, увеличивало количество стволов с 6 до 8 и доводило тем самым количество стволов ЗКДБ до «международного стандарта»: обычно на довоенных крейсерах (как легких, так и тяжелых) было четыре «спарки» 100-127-мм.

Сперва предполагали ставить башни МЗ-14, что разрабатывались для линкоров типа «Советский Союз» (проект 23), но вскоре пришли к выводу, что они слишком тяжелы. Поэтому решено было делать для легких крейсеров облегченный вариант, получивший шифр Б-54 – его масса должна была составить 41,9 т, по сравнению с 69,7 тонн МЗ-14. Качающаяся часть новой 100-мм пушки испытывалась в феврале-марте 1941 г и, находясь в НИМАПе, приняла участие в Великой Отечественной войне, а сама башня (без стрельбы) прошла заводские испытания на заводе «Большевик». Но после войны работы по Б-54 были свернуты в пользу более совершенных установок.

Дать какую-то характеристику Б-54 чрезвычайно сложно – согласно проекту, эта установка ни в чем не уступала, а по некоторым параметрам даже превосходила пушки аналогичного калибра других стран, но ведь и о злосчастной Б-34 можно было сказать то же самое… а в итоге получилась совершенно непригодная для эффективной зенитной стрельбы артсистема. Единственно, что можно утверждать наверняка – в понимании, какие именно зенитные орудия среднего калибра нужны легким крейсерам, наши моряки шли вполне в ногу со временем, не опережая, но и не отставая от мировых тенденций. Если сравнивать ЗКДБ проекта 68 с крейсерами иностранных держав, то четыре советских башенных установки выглядят лучше «британского стандарта» – четырех палубных 102-мм спарок, которые ставились на «Тауны» и на легкие крейсера типа «Фиджи». Правда, на «Белфасте» и «Эдинбурге» их количество было доведено до шести, но из-за неудачного расположения погребов боезапаса эффективность этих установок была весьма невелика – к ним просто не успевали подавать снаряды в достаточном количестве. Восемь 127-мм/38 последних двух «Бруклинов» были несколько лучше, а 12 127-мм стволов «Кливлендов» – намного лучше, но нужно признать, что зенитная батарея дальнобойных орудий «Кливлендов» вообще опередила свое время. Таким образом, возможности ЗКДБ советского крейсера несколько превосходили британские, но сильно уступали американским легким крейсерам.

Зенитные автоматы и пулеметы.

Здесь крейсера проекта 68 также отличаются в лучшую сторону от своих современников – шесть спаренных 37-мм автоматов 66-К (двухствольный вариант 70-К, широко применявшийся на кораблях СССР в годы ВОВ), выглядели предпочтительнее, чем пара четырехствольных «пом-помов» британских легких крейсеров «Фиджи», или четверка четырехствольных 28-мм «чикагских пианино» «Бруклинов», или даже четыре «спарки» 40-мм «бофорсов» первых легких крейсеров типа «Кливленд», заложенных, кстати, на год позднее кораблей типа «Чапаев». Впрочем, справедливости ради надо отметить наличие на американских кораблях 20-мм «Эрликонов», аналогов которых на советском корабле не было. Эти зенитные автоматы не были предусмотрены первоначальным проектом, но крейсера вступали в состав флота уже с ними – первые два «Кливленда» получили по 13 одноствольных установок. На последующих «Кливлендах» зенитное вооружение усиливалось, но, с учетом того, что корабли данного типа входили в строй, начиная с осени 1942 года, и при их достройке уже использовался опыт боевых действий, корректнее будет сравнивать их с послевоенной модернизацией 68-К, а не с довоенным проектом.

Что до пулеметов, то на крейсерах проекта 68 предполагалось установить четыре двуствольных 12,7-мм пулемета, и это вполне соответствовало британским легким крейсерам «Белфаст» и «Фиджи» (две-три четырехствольных установки 12,7-мм пулеметов более старой модели), а вот на американских крейсерах типа «Кливленд» пулеметов не было – их заменили «Эрликоны».

В целом же зенитное вооружение проекта 68 весьма ощутимо превосходило таковое у британских крейсеров, но уступало американским «Кливлендам».

Прочее вооружение (два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата и 2 гидросамолета разведчика) соответствовало кораблям проекта 26-бис, и соответствовало разумному минимуму для легкого крейсера.

Бронирование.

В двух словах: среди прочих легких крейсеров мира защита кораблей проекта 68 являлась наилучшей, за исключением, возможно, британского легкого крейсера «Белфаст». Но, поскольку столь серьезное заявление вряд ли устроит читателей, дадим более подробное описание.

Борта крейсеров типа «Чапаев» защищал 133-метровый 100-мм бронепояс высотой 3,3 м, полностью закрывая не только машинные и котельные отделения, центральные посты, но и подбашенные отделения всех четырех МК-5 главного калибра. На крейсерах проектов 26 и 26-бис бронепояс обеспечивал примерно аналогичную по длине защиту, но был на 30 мм тоньше и на 30 см ниже (высота – 3 м). Кормовой траверз имел ту же толщину, что и бронепояс – 100 мм, но носовой был даже толще – 120-мм, а сверху эту, во всяком отношении мощную цитадель закрывала такая же, как и на крейсерах типа «Максим Горький» 50 мм бронепалуба. Но корпус кораблей проекта 26 и 26-бис защищался исключительно цитаделью, в то время как проект 68 имел бронирование и вне ее. Борта новых крейсеров от главного бронепояса и до форштевня защищались 20 мм бронеплитами той же высоты, что и главный бронепояс. Кроме того, от барбета башни №1 в нос (но не до форштевня) имелась 20 мм бронепалуба. Румпельное отделение, как и на крейсерах типа «Максим Горький», прикрывались с бортов и сверху бронелистами 30 мм.

Очень сильную броню получила артиллерия главного калибра: лоб башен 175 мм, боковые плиты – 65 мм, крыша – 75 мм, барбеты – 130 мм. Сопоставимую защиту подобное из всех иностранных крейсеров имели только американские, но у последних барбет не доходил до бронепалубы,: от него вниз шла узкая 76 мм подачная труба, оставляя тем самым незащищенную зону в подбашенных помещениях. Что в сочетании с крайне странным решением хранить боеприпас (снаряды) непосредственно в барбете сильно снижало фактическую защиту главного калибра, невзирая на формально мощную броню.

Боевая рубка советских крейсеров защищалась 130 мм вертикальной и 70 мм горизонтальной броней, кроме этого, башенноподобная мачта и многие посты в надстройках имели 10 мм противоосколочное бронирование. Чуть лучшую защиту имели КДП (13 мм) и башни зенитных орудий, у которых лобовой лист и подачные трубы имели 20 мм, остальное – все те же 10 мм.

 

Схема бронирования легких крейсеров пр. 68-к типа “Чапаев”

Интересно сравнить уровень бронирования «Чапаева» и иностранных крейсеров довоенной постройки, и тех, что закладывались в начальный период войны.

Таблица. Сравнение бронирования крейсеров типа “Чапаев” и зарубежных “одноклассников”

Наиболее адекватным выглядит бронирование «Белфаста», но, к сожалению, источники дают противоречивые данные о типе брони английского крейсера. Некоторые утверждают, что корабль защищался исключительно гомогенной, нецементированной броней, в то время как другие утверждают, что лобовые плиты башен и бронепояс «Белфаста» защищали более прочные, цементированные бронеплиты. Советский проект 68 защищался гомогенной броней: соответственно, в первом случае «англичанин», имея развитый 114 мм бронепояс, против 100 мм советского крейсера, имеет незначительное превосходство, но если правы те, кто пишет о цементированной броне, то преимущество британского корабля становится весьма существенным. Кроме того, горизонтальная защита «Белфаста», чья 51 мм бронепалуба утолщалась в районах башен главного калибра до 76 мм, также превосходила таковую у «Чапаева».

Однако на острых курсовых углах защита британского крейсера (траверзы 63 мм) была совсем нехороша, и почти вдвое уступала проекту 68 (100-120 мм), а кроме того, несмотря на то, что бронирование башен и барбетов «Белфаста» оказалось, пожалуй, лучшим среди британских крейсеров, оно все равно было слабым (барбеты 25-50 мм) и сильно уступало советскому крейсеру. Противоосколочное бронирование носовой части до форштевня также давало последнему определенные преимущества. Если все же 114 мм бронепояс «англичанина» был цементированным, то защита «Чапаева» и «Белфаста» приблизительно равноценна – оба корабля имеют определенные преимущества и недостатки и нелегко определить лидера, но если британские крейсера защищались гомогенной броней – преимущество за советским кораблем. Однако Великобритания построила всего лишь два корабля типа «Белфаст», в дальнейшем заложив большую серию легких крейсеров типа «Фиджи», которые, в общем-то, и следует считать британским ровесником проекта 68. А «Фиджи», представляя собой уменьшенный и удешевленные «Белфасты», несли брони почти вдвое меньше, чем советские крейсера и, разумеется, сильно уступали последним в защите.

Что до американских легких крейсеров, то их схема защиты представляется крайне сомнительной. Мы уже описывали ее ранее, на примере крейсеров типа «Бруклин» и сейчас только повторим основные моменты – цитадель «Бруклина» была мощнее, чем у проекта 68 – высотой 4,2 м (против 3,3 у советского крейсера) она на протяжении 2,84 м имела толщину 127 мм, далее утоньшалась к нижней кромке до 82,5 мм. Сверху цитадель защищалась 50 мм палубой, чья толщина к бортам сокращалась до 44,5 мм. Но протяженность этой цитадели составляла всего лишь около трети корабля (не более 56 м) против 133 м советского крейсера. Вне цитадели в нос корпус имел узкий (меньше одного межпалубного пространства) подводный бронепояс толщиной 51 мм, поверх которого лежала такая же 44,5-50 мм палуба. Единственной функцией носового бронирования вне цитадели являлась защита артиллерийских погребов: участие и бронепояса, и бронепалубы в обеспечении живучести было совершенно незначительным, если не сказать – ничтожным, поскольку и то, и другое находилось ниже ватерлинии. Таким образом, и снаряды, и бомбы, попавшие в носовую часть «Бруклина», способны были разрушать ничем не защищенные корпусные конструкции вызывая обширные затопления поверх бронепалубы. Более того – «подводная» бронепалуба при попадании авиабомб, если и могла выдержать их удар, то все равно инициировала подрыв боеприпаса на уровне ниже ватерлинии, т.е. фактически делая все для того, чтобы корабль получил подводные пробоины.

Корма крейсеров типа «Бруклин» вообще ничем не защищалась – внутри корпуса имелся длинный, но неширокий короб, начинавшийся от цитадели и прикрывавший артиллерийские погреба кормовых башен главного калибра. Этот «коробок» имел 120 мм вертикальной брони и сверху – 50 мм. Таким образом, несмотря на то, что погреба получили вполне адекватную защиту, большую часть кормы вообще ничто не прикрывало – ни бронепояс, ни бронепалуба. В целом же, благодаря экстравагантной схеме бронирования, и невзирая на то, что общая масса брони «Бруклинов» практически соответствовала таковой у «Белфаста», защиту американских легких крейсеров никак нельзя считать удовлетворительной.

Здесь может возникнуть вопрос – зачем вообще было вспоминать «Бруклин», если по времени проектирования и закладки «сверстником» отечественного проекта 68 являются более современные легкие крейсера «Кливленд»? Проблема в том, что «более современный» вовсе не означает «лучший»: бронезащита «Кливлендов» повторяла в целом схему «Бруклина», но была ухудшена по сравнению с прототипом. Если масса брони «Бруклина» составляла 1798 т, то «Кливленда» – только 1568 т, разумеется, некоторую роль этом сыграло уменьшение количества башен главного калибра с пяти до четырех, что позволило сэкономить массу барбета (броня вращающихся частей башен в общую массу брони не входит). Но, помимо этого, высота цитадели «Кливлендов» при сохранении той же толщины была снижена с 4,2 до 2,7 м.

В силу вышесказанного можно утверждать, что бронезащита легких крейсеров типа «Бруклин» (и тем более – «Кливленд») оказалась значительно хуже проекта 68.

Энергетическая установка.

Крейсера проекта 68 получили практически те же котлы и турбины, что и корабли предыдущего проекта 26-бис. Их расположение в корпусе корабля (три котла, турбина, три котла, турбина) также повторяло аналогичное устройство 26-бис. И это было логично, потому что от добра добра не ищут – мало того, что подобное расположение обеспечивало достаточно высокую живучесть энергетической установки, но оно позволяло существенно улучшить живучесть корабля в целом. Это было связано с тем, что за счет вышеперечисленного расположения ширина котельных и машинных отделений советских крейсеров была относительно невелика и значительно меньше ширины корпуса в месте их размещения. Хотя крейсера типа «Киров» и «Максим Горький», строго говоря, не имели противоторпедной защиты (ПТЗ), но ее роль с успехом выполняли множество небольших герметичных отсеков, располагавшихся вдоль бортов, причем ширина такой импровизированной «ПТЗ» доходила до 4,1 метра.

Схема бронирования и расположения отсеков корпуса КрЛ типа “Чапаев”. Сечение по мидель-шпангоуту.

Мощность машин оставалось той же – 110 тыс. л.с. и 126,5 тыс. л.с. на форсаже – это должно было обеспечить 33,5 уз максимальной скорости (34,5 уз на форсаже). Хотя скорость проекта 68 была и ниже, чем у «Максима Горького», но превосходство над иностранными крейсерами сохранялось – «Фиджи» мог развить только 31,5 уз, легкие крейсера типа «Бруклин» и «Кливленд» – не более 32,5 уз (некоторые из них на испытаниях не дотянули даже до 32 уз), а «Белфаст», способный развить 32,3 уз после модернизации и увеличения ширины корабля на 1 м, вряд ли мог выдавать более 31 уз.

Что касается дальности хода, то по этому параметру советские крейсера проекта 68 традиционно уступали зарубежным кораблям, хотя и не настолько, как корабли проекта 26 и 26-бис. Английский «Белфаст» и американские крейсера имели сопоставимую дальность порядка 7800 – 8500 миль экономическим ходом, а у типа «Фиджи» она едва превышала 6500 миль. Корабли типа «Чапаев» должны были обладать дальностью хода 5500 миль на экономическом ходу. Но по факту их постройки, и невзирая на значительную перегрузку в сравнении с первоначальным проектом, она оказалась выше, достигнув 6360 миль и даже более. Соответственно, не будет ошибкой предполагать, что фактическая дальность крейсеров проекта 68 по довоенному проекту оказалась бы еще выше. Еще, пожалуй, стоит отметить, что советские крейсера имели несколько большую скорость экономического хода (17-18 уз) по сравнению с английскими и американскими крейсерами (соответственно, 14-15 уз и даже 13 уз у «Фиджи»).

Корпус проекта 68 напоминал корпуса кораблей предыдущих типов – тот же вытянутый полубак едва ли не до середины длины корабля (40% длины корпуса). Однако в отличие от «Кирова» и «Максима Горького» высота борта была уменьшена до 7,9 м в носу (против 13,38 м крейсера «Киров») и только 4,6 м на миделе и в корме (соответственно, 10,1 м). Предполагалось, что и такой высоты будет достаточно для обеспечения приемлемой мореходности, но такие расчеты не подтвердились. Нос кораблей проекта 68 оказался достаточно «мокрым»: при свежей погоде и в шторм носовые башни во избежание захлестывания разворачивались в корму.

Впрочем, справедливости ради следует отметить, что британские «Тауны» от заливаемости страдали ничуть не меньше.

Но вот что интересно – несмотря на уменьшение корпуса, параметры остойчивости и непотопляемости крейсеров проекта 68 по расчетам превосходили не только корабли проектов 26 и 26-бис, но даже проекта 83, т.е… проданного нам Германией тяжелого крейсера «Лютцов»! Можно, конечно, говорить о том, что бумага все стерпит, но тогда не мешало бы вспомнить, что, согласно предвоенным расчетам непотопляемости, крейсер «Киров» никак не мог пережить подрыв на донной мине, содержавшей взрывчатку, эквивалентную 910 кг ТНТ. При затоплении 9 смежных отсеков (согласно расчетам, корабль мог выдержать затопление не более трех крупных) «Киров» должен был погибнуть на месте, однако этого не произошло.

 

Схема легкого крейсера довоенного проекта 68 (в World of Warships – “стоковый” корпус Чапаева)

Подведем итог. И немного о “Кливлендах”.

По совокупности боевых качеств легкие крейсера проекта 68 должны были превосходить любой легкий крейсер мира. Возможно, британский «Белфаст» имел некоторое преимущество в бронировании (что очень спорно), но он проигрывал в огневой мощи, средствах управления огнем, силе ПВО и скорости. Сравнивать крейсера «Чапаев» и «Фиджи», по большому счету, некорректно: несмотря на то, что «Фиджи» тоже “12-оудийный шестидюймовый легкий крейсер”, но создавался он как урезанный «Белфаст» в целях финансовой экономии. Поэтому он и получился априори хуже «Чапаева» – будь советский крейсер достроен по первоначальному проекту 68, он превзошел бы англичанина буквально по всем параметрам: мощности орудий, бронирования, ПВО и скорости, но не только. Дело в том, что война внесла свои коррективы в развитие легких крейсеров, и стало ясно, что довоенное ПВО таких кораблей категорически недостаточно и нуждается в усилении. Но крейсера типа «Фиджи» были настолько плотно скомпонованы, что почти не имели возможности модернизации – в результате сколько-то приличное усиление противовоздушных возможностей кораблей этой серии удалось обеспечить лишь за счет снятия одной трехорудийной 152-мм башни. «Модернизационный запас» крейсеров проекта 68 оказался значительно больше, что и показала достройка кораблей по усовершенствованному проекту 68-К.

Американский «Бруклин» обладал большей огневой производительностью на малых дистанциях, но проигрывал на средних и больших, ПВО кораблей было сопоставимо, бронирование «Бруклина» однозначно уступало проекту 68 (в первую очередь из-за ошибок распределения брони), скорость – ниже.

Легкие крейсера типа «Кливленд»… представляли собой большую ошибку американского военного кораблестроения и, вероятно, были худшим типом крейсеров США. К счастью для американцев, значительная их часть была достроена в качестве малых авианосцев, а в этом качестве корабли оказались вполне удачны. А вот как легкие крейсера… Снятие одной 152-мм башни ослабило огневую мощь, которой славился «Бруклин», а сокращение бронирования ухудшило и без того неважную защиту. Все это было сделано ради усиления противовоздушной обороны: легкие крейсеры данного типа получили беспрецедентно мощную 12-орудийную батарею 127-мм/38 орудий, заслуженно считающихся лучшими корабельными зенитными орудиями второй мировой войны. Более того – двухорудийные установки размещались «ромбически», что при наличии 6 установок позволяло вести огонь четырьмя из них на любой борт – такими возможностями не обладал ни один легкий крейсер мира. Но и цена за эти достоинства оказалась чрезмерно высока: корабли типа «Кливленд» отличались чрезмерно большим верхним весом и как следствие – неважной остойчивостью.

Эта проблема была очевидна конструкторам еще на этапе проектирования корабля, поэтому с целью облегчения верхних весов они предполагали использовать при строительстве корабельных надстроек алюминиевые сплавы. Но такого количества алюминия в военное время не нашлось даже у США, так что в итоге надстройки делались из обычной кораблестроительной стали. Сложно даже сказать, какой вариант хуже: с одной стороны, трагедия эсминца «Шеффилд» со всей очевидностью продемонстрировала опасность алюминиевых сплавов в военном кораблестроении, но с другой стороны, и так не слишком остойчивые крейсера получили дополнительную перегрузку. А ведь по первоначальному проекту на «Кливлендах» вообще не предусматривалось размещение зенитных автоматов – только 12,7-мм пулеметы. Но в процессе строительства стало очевидно, что, несмотря на мощнейшую 127-мм батарею, автоматические пушки все же нужны – сперва собирались ставить 28-мм «чикагские пианино», но при сдаче флоту «Кливленды» получали 40-мм автоматы, при этом их количество на ряде крейсеров серии доходило до 28. В результате, для того, чтобы как-то выровнять ситуацию с остойчивостью с крейсеров, приходилось снимать катапульты, боевые рубки и даже башенные дальномеры, укладывать им в трюмы балласт, но кардинально ситуацию это не улучшило.

Кроме проблем с остойчивостью, корабли отличались не лучшей ПТЗ – всего одна авиационная торпеда, попавшая… даже не в середину группы отсеков энергетической установки крейсера «Хьюстон», а в крайнее машинное отделение №1 привела к полному затоплению всей ЭУ и полной потере хода. Также эти корабли были весьма нелюбимы среди моряков – из-за очень большой численности экипажа для корабля таки размеров. Если на крейсерах типа «Бруклин» экипаж включал в себя 888 человек (примерно столько же было и на британском «Белфасте») то экипаж «Кливлендов» насчитывал аж 1255 человек, вынужденных существовать в большой тесноте.

И при всем этом фактические возможности ПВО оказались не так уж и велики – корабли типа «Кливленд» в ходе войны неоднократно поражались одиночными камикадзе, а «Бирмингем» не смог защитить авианосец «Принстон» (переделанный из крейсера типа «Кливленд») от удара единственного японского бомбардировщика.

Поэтому служба крейсеров типа «Кливленд» стала очень короткой – по завершении войны (в 1946-47 гг.) крейсера этого типа массово выводились из состава действующего флота в резерв. Несмотря на отдельные достоинства, крейсера данного типа у американцев не получились – иное дело последовавшие за ними корабли типа «Фарго», заложенные в конце 1943 года. Но эти корабли, фактически уже вступившие в строй после войны, мы будем сравнивать не с довоенным проектом 68, а с модернизированным 68-К.

 

Рисунок одного из легких крейсеров пр. 68-К

Но об этом – в следующий раз. Оставайтесь с нами!

Facebook

Вконтакте

Google+

Twitter

Мой мир

Автор публикации

Комментарии: 500Публикации: 52Регистрация: 07-11-2016

ships-not-tanks.ru

Крейсера проекта 68 - БИС

Построив в конце 1930-х годов шесть крейсеров типа «Киров» (проектов 26 и 26-6ис), ВМФ СССР приступил к осуществлению обширной кораблестроительной программы. Большое внимание в ней уделялось легким крейсерам, которых предполагалось построить еще 26 единиц.

Был разработан новый проект, и на протяжении 1939-1941 годов в Ленинграде и Николаеве заложили семь крейсеров проекта 68. Начало войны и дальнейшее развитие событий не позволили ввести в строй ни один из них, а после войны уже по скорректированному проекту 68-К удалось достроить только пять.

Программа строительства так называемого большого флота возобновилась, но моряки требовали новых проектов кораблей, в которых был бы учтен не только опыт войны, но хоть отчасти и послевоенные тенденции. Применительно к крейсерам проекта 68 это привело к появлению второй коррекции — по сложившейся тогда традиции доработанный проект получил обозначение 68-бис.

Mikhail_Kutuzov_(cruiser)

1367360590_kreyser-upravleniya

КОНСТРУКЦИЯ И ПОСТРОЙКА

От прототипа (проект 68-К) последние советские классические (чисто артиллерийские) крейсера отличались цельно-сварным корпусом, усиленной артиллерией универсального и зенитного калибра, улучшенными количественно и качественно средствами радиолокации и связи, большей дальностью плавания и (с учетом перечисленного) неизбежно выросшим водоизмещением. Силовая установка и артиллерия главного калибра остались такими же. Бронирование представляло традиционную цитадель с бортовым 100-мм поясом и траверзами (кормовой 100, носовой 120 мм), включенную в силовую схему корпуса. Бортовой пояс занимал более 80 % длины. Особо стоит упомянуть архаичное дутье воздуха в котельные отделения (вместо дутья непосредственно в котлы) — в бою единственная пробоина в районе котельного отделения неизбежно приводила к падению давления пара и снижению скорости.

Головной корабль серии, «Свердлов», был заложен 15 октября 1949 на заводе № 189 в Ленинграде и вошел в строй 15 мая 1952-го. В последующие годы на этом предприятии и заводах № 194 (Ленинград),№ 444 (Николаев), № 402 (Северодвинск) построили еще 13 крейсеров: в 1952-м вошли в строй «Дзержинский», «Орджоникидзе», «Жданов», «Александр Невский»; в 1953-м — «Адмирал Нахимов», «Адмирал Ушаков», «Адмирал Лазарев»,«Александр Суворов»; в 1954-м — «Адмирал Сенявин», «Октябрьская революция», «Михаил Кутузов», «Дмитрий Пожарский» и в 1955-м — «Мурманск». В момент закладки «Свердлова» собирались построить 25 крейсеров этого типа,заложить успели 21, а достроить — «всего» 14. Н. Хрущев, волюнтарист и «злодей» в одном лице (не любил красивые корабли и самолеты), волевым решением сначала остановил постройку семи крейсеров, а 2 сентября 1959-го отправил в утиль (пять из них имели готовность более 68 %). Однако, оценивая ситуацию без эмоций, к концу (и даже к середине) 1950-х годов эти крейсера флоту были нужны лишь в качестве символа — боевая ценность их была весьма сомнительной.

СЛУЖБА И ОЦЕНКА

Эксперт-аналитик советского ВМФ А. Платонов великолепно сформулировал эту ситуацию в одной фразе: «Наконец, к середине 50-х годов наш флот получил те корабли, о которых мечтал накануне войны».

За прошедшие с 1939 года (когда заложили первый крейсер по проекту 68) почти 20 лет в борьбе на море произошла не одна, а несколько революций. Опыт истребления японского флота наглядно показывал, что при атаке авиации даже самая мощная зенитная артиллерия корабль не спасет. А после появления реактивной авиации шансы уцелеть превращались из призрачных в нулевые. Если же сравнить «бисы» с их современниками — американским крейсером «Вустер» или британским «Тайгер», то в активе нашего корабля остается только красивый силуэт. Оба противника имели автоматические орудия главного калибра, притом способные вести огонь и по воздушным целям. Даже «Тайгер» всего с четырьмя орудиями ГК выпускал в минуту больше снарядов, чем «Свердлов», а о «Вустере», имевшем 12 стволов, лучше и не вспоминать… Таким образом, буквально через несколько лет перед командованием советского флота встал вопрос: что делать с этими большими, красивыми и дорогими кораблями?

Никаких чудодейственных решений не появилось, и реализовали четыре варианта:переоборудование в корабль с ракетным вооружением («Нахимов» с ПКР, а «Дзержинский» с ЗРК; оба варианта признаны неудачными), продажа за границу («Орджоникидзе» в 1962-м в Индонезию, переименован в Irian, после недолгой службы превращен в тюрьму для противников режима), переоборудование в «крейсер управления» («Жданов» — по проекту 68У-1 в 1966-1971 годах, «Сенявин» — по проекту 68У-2 в 1967-1972 годах) и простейший — вывод из боевого состава. В первые годы службы, за неимением достаточно комфортных и престижных самолетов, эти крейсера нередко использовались советским руководством в качестве «Борта № 1» — в ходе одного из таких визитов в гавани Портсмута таинственным образом погиб агент MI6 Крэбб, пытавшийся «осмотреть» крейсер «Орджоникидзе». В 1960-е почти все крейсера побывали в отстое, у одних он ограничился тремя годами, а другие оставались и по восемь лет. В конце 1960-х появилась новая, радикальная идея: если постоянно сопровождать авианосец противника, то при внезапном начале войны артиллерия крейсера имеет прекрасный шанс вывести его из строя и даже отправить на дно. Все оставшиеся к этому времени (12 единиц) крейсера расконсервировали и ввели в строй. Спустя 10 лет и эта самоубийственная роль оказалась невостребованной, и «бисы» начали выводить в «резерв», откуда они напрямую отправлялись на слом.

    3841      

warfor.me

Крейсера проекта 68-k «Чапаев» - это... Что такое Крейсера проекта 68-k «Чапаев»?

 Крейсера проекта 68-k «Чапаев» Крейсера проекта 68-k «Чапаев» Основная информация Параметры Технические данные Вооружение
Крейсер «Комсомолец» пр.68-К. Балтийский флот, 1965 г
Тип лёгкий крейсер
Тоннаж 14100 тонн
Длина 199 м
Ширина 18,7 м
Осадка 6,9 м
Скорость 32,5 узла
Автономность плавания 6300 миль
Экипаж 1184 человек
Артиллерия 12×152-мм; 8×100-мм;
Торпедно-минное вооружение 2×5-и трубных 533-мм торпедных аппарата; 68 мин
Зенитное вооружение 28×37-мм

Крейсера проекта 68-k, по классификации НАТО — класс «Чапаев». Предназначены для действий в составе эскадры, вывода легких сил в атаку, поддержки корабельного дозора и разведки, а также охраны эскадры от легких сил противника.

Основные тактико-технические элементы

Размеры
  • Длина наиб. — 199 метр.
  • Ширина наиб. — 18,7 метра.
  • Осадка габ. — 6,9 метра.
  • Водоизмещение:
  • Запас хода — 6300 миль.
Скорость хода
  • Полная — 32,5 узел (более 56 км/ч).
  • Оперативно-экономическая — 17 узлов (более 31 км/ч)
Экипаж
  • 1184 человек (в том числе офицеров 70-80 человек).
Вооружение Энергетическая установка

Котлотурбинная энергетическая установка, в состав которой входит:

  • шесть главных паровых котлов КВ-68;
  • два главных турбозубчатых агрегата (ГТЗА) типа ТВ-7;
  • пять турбогенераторов.

Общая мощность, л.с. (кВт) — 124 600 (91 580).

Радиотехническое вооружение
  • РЛС общего обнаружения — «Гюйс»
  • РЛС обнаружения НЦ — 2 × «Риф»
  • ГАС — «Тамир-5Н»
  • РЛС управления огнем:
    • 2 × «Залп» для АУ ГК
    • 2 × «Якорь» (в составе СПН-500) для универсальных АУ
  • командно-дальномерные посты:
    • 2 × КДП2-8-III для артиллерии ГК
    • 2 × СПН-500 для универсальных АУ
  • РЛС госопознавания — «Факел-МО / МЗ»

История

Разработку проекта начали в ленинградском ЦКБ-17 в 1938 году, а технический проект утвердили постановлением КО при СНК СССР от 13 июля 1939 года.

Бронирование по сравнению с крейсерами типа 26 Киров усилили: борт в районе цитадели имел толщину брони 100 мм; траверзы — носовой 120 мм и кормовой 100 мм; барбеты главной артиллерии — 130 мм и т.д. Кроме того, противопульной 10-мм броней защищалась походная рубка.

Согласно пятилетнему плану военного судостроения на период 1938—1942 годов намечалось заложить 17 крейсеров проекта 68. Фактически же заложили всего 7.

Корабли

«Чапаев»

Северный флот. Заводской номер: 305.

  • 8 октября 1939 года — заложен на ССЗ №189 (Балтийское объединение, Ленинград).
  • 25 сентября 1940 года — зачислен в списки ВМФ.
  • 28 апреля 1941 года — спущен на воду.
  • 10 сентября 1941 года — приостановлено строительство и законсервирован.
  • 16 мая 1950 года — достроен после ВОВ и введен в строй (по другим данным 27 мая 1950 года)
  • 19 сентября 1950 года — вошел в состав 4-го ВМФ.
  • 30 июля 1951 года — переведен в КСФ.
  • 18 апреля 1958 года — выведен из боевого состава ВМФ и переклассифицирован в учебный КРЛ.
  • 6 февраля 1960 года разоружен и переформирован в ПКЗ.
  • 12 апреля 1963 года — исключен из списков плавсредств ВМФ.
  • 29 октября 1963 года — расформирован.
  • 1964 год — разделан на металл на базе «Главвторчермета» в г. Мурманск.

«Железняков»

Северный флот, Балтийский флот. Заводской номер: 545.

  • 31 октября 1939 года — заложен на ССЗ №194 (завод им. Марти ("Судомех"), Ленинград).
  • 25 сентября 1940 года — зачислен в списки ВМФ.
  • 10 сентября 1941 года — приостановлено строительство и законсервирован.
  • 19 апреля 1950 года — достроен после ВОВ и введён в строй (по другим данным 29 июля 1950 года).
  • 7 сентября 1950 года — вошел в состав 4-го ВМФ.
  • 30 июля 1951 года — переведен в КСФ.
  • 7 августа 1968 года — переведен в ЛенВМБ.
  • 28 мая 1973 года — переведен в ДКБФ.
  • с 14 октября 1957 года по 5 августа 1961 года — проходил капремонт в г. Ленинграде.
  • 18 апреля 1961 года — выведен из боевого состава ВМФ и переклассифицирован в учебный КРЛ.
  • 21 октября 1971 года — разоружен и исключен из состава ВМФ.
  • 15 марта 1976 года — расформирован.
  • 1976-77 годах — разделан на металл на базе «Главвторчермета» в г. Лиепая.

«Куйбышев»

Черноморский флот. Заводской номер: 1088.

  • 31 августа 1939 года — заложен на ССЗ №200 (завод им. 61 Коммунара, Николаев).
  • 25 августа 1940 года — зачислен в списки ВМФ.
  • 31 января 1941 года — спущен на воду.
  • лето 1941 года — приостановлено строительство .
  • 14 августа 1941 года — отбуксирован из г. Николаев в г. Поти.
  • 10 сентября 1941 года — законсервирован.
  • 20 апреля 1950 года — достроен после ВОВ и введен в строй (по другим данным 29 июля 1950 года).
  • 6 августа 1950 года — вошел в состав КЧФ.
  • 18 апреля 1958 года — выведен из боевого состава ВМФ и переклассифицирован в учебный КРЛ.
  • 24 апреля 1965 года — разоружен и исключен из состава ВМФ.
  • 20 декабря 1965 года — расформирован и разделан на металл на базе «Главвторчермета» в г. Севастополь.

«Чкалов» («Комсомолец»)

Балтийский флот. Заводской номер: 306.

  • 31 августа 1939 года — заложен на ССЗ №189 (Балтийское объединение, Ленинград).
  • 25 сентября 1940 года — зачислен в списки ВМФ.
  • 10 сентября 1941 года — приостановлено строительство и законсервирован достроен после ВОВ.
  • 25 октября 1947 года — спущен на воду.
  • 25 октября 1950 года — введен в строй.
  • 22 апреля 1951 года — введен в состав 8-го ВМФ.
  • 24 декабря 1955 года — переведен в ДКБФ.
  • 18 апреля 1958 года — выведен из боевого состава ВМФ и переклассифицирован в учебный КРЛ.
  • 29 октября 1958 года — переименован в «Комсомолец».
  • 28 мая 1973 года — переведен в ЛенВМБ.
  • 28 января 1976 года — переведен в ДКБФ.
  • 27 сентября 1979 года — разоружен и исключен из состава ВМФ.
  • 31 декабря 1979 года — расформирован.
  • 1980 год — разделан на металл на базе «Главвторчермета» в г. Лиепая.

«Фрунзе»

Черноморский флот. Заводской номер: 356.

  • 29 августа 1939 года — заложен на ССЗ №198 (завод им А.Марти (Черноморский судостроительный), Николаев).
  • 25 сентября 1940 года — зачислен в списки ВМФ
  • 30 декабря 1940 года — спущен на воду.
  • лето 1941 год — приостановлено строительство.
  • 9 августа 1941 года — отбуксирован в г. Поти и законсервирован.
  • 1942 год — кормовая часть была отделена и приварена к корпусу поврежденного КР «Молотов» (пр.26-бис).
  • 19 декабря 1950 года — достроен после ВОВ и введен в строй (по другим данным 28 марта 1951 года).
  • 8 апреля 1951 года — вошел в состав КЧФ.
  • 18 апреля 1958 года — Выведен из боевого состава ВМФ и переклассифицирован в учебный КРЛ.
  • 6 февраля 1960 года — разоружен и исключен из состава ВМФ.
  • 14 марта 1960 года — расформирован.
  • 1960-61 годах — разделан на металл на базе «Главвторчермета» в г. Севастополь.

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Крейсера проекта 26бис
  • Крейсера типа «Адмирал Хиппер»

Смотреть что такое "Крейсера проекта 68-k «Чапаев»" в других словарях:

  • Крейсера проекта 68-К «Чапаев» — Крейсера проекта 68 k «Чапаев» Крейсер «Комсомолец» пр.68 К. Балтийский флот, 1965 г Основная информация Тип …   Википедия

  • Крейсера проекта 68-К — Крейсера проекта 68 К …   Википедия

  • Крейсера проекта 68-бис — Крейсера проекта 68 бис …   Википедия

  • Крейсера проекта 26-бис — Крейсера проекта 26 бис …   Википедия

  • Крейсера проекта 69 — Проект Страна …   Википедия

  • Крейсера проекта 26 — У этого термина существуют и другие значения, см. Киров. Крейсера проекта 26 «Киров» …   Википедия

  • Крейсера проекта 1134 — Ракетные крейсера (большие противолодочные корабли) проекта 1134 (тип «Адмирал Зозуля») …   Википедия

  • Ракетные крейсера проекта 1134 — Ракетный крейсер «Вице адмирал Дрозд» в 1986 году Основная информация Тип …   Википедия

  • Чапаев (крейсер) — У этого термина существуют и другие значения, см. Чапаев (значения). «Чапаев»  советский крейсер проекта 68 К. История строительства Заводской номер: 305. 8 октября 1939 года  заложен на ССЗ № 189 (Балтийское объединение,… …   Википедия

  • Крейсеры проекта 68-бис — Крейсера проекта 68 бис Стоянка крейсера «Михаил Кутузов» в Новороссийске Основная информация Тип …   Википедия

dic.academic.ru